станцевать проблему

Мой любопытный страх

станцевать проблемуЕсли ты хочешь поймать оленя, ты должен сам стать оленем. Это хорошо знали люди в древности. Поэтому они и рисовали животных на стенах своих пещер, чтобы войти в их образ. Чтобы воплотиться в них. Или надевали шкуры и танцевали оленя вокруг костра.
Сегодня мы охотимся не на оленей, а на проблемы. Поэтому мы можем нарисовать то, что беспокоит, на стене своей пещеры, в прыгающем пламени огня. Перевоплотиться в своё беспокойство. И его станцевать.
Это как посмотреть на то, что происходит, с другой стороны зеркала, из зазеркалья. Глазами оленя – то есть глазами своего страха, своей вины, своего стыда – на себя самого. Подвигаться как этот олень. По-настоящему почувствовать себя им.
Как тогда в древности. Ведь это была не столько игра, сколько сакральный ритуал.

Если проблема захватывает вас, значит, она сама хочет быть захваченной. Если она нападает на вас, как дикое животное, значит, она хочет, чтобы вы сами стали этим диким животным. Как у Лермонтова в «Мцыри».
f_21И мы, сплетясь, как пара змей,
Обнявшись крепче двух друзей,
Упали разом, и во мгле
Бой продолжался на земле.
И я был страшен в этот миг;
Как барс пустынный, зол и дик,
Я пламенел, визжал, как он;
Как будто сам я был рожден
В семействе барсов и волков
Под свежим пологом лесов.
Казалось, что слова людей
Забыл я – и в груди моей
Родился тот ужасный крик,
Как будто с детства мой язык
К иному звуку не привык…

Взять, например, страх. Если я часто испытываю страх, значит, во мне живет нечто, что умеет быть устрашающим. Что способно сильно, почти невыносимо пугать. Значит, есть во мне эта мощь. Просто я ее пока плохо знаю. И поэтому она обращается против меня.
Я боюсь своего страха. Страх привык пугать меня. Превратился в моего противника.
Но если исполнить этот древний ритуал — стать своим страхом, побыть им, нарисовать его, потанцевать его, если ощутить всю его мощь в собственных мышцах, в груди, в животе, если посмотреть на мир его глазами — всё способно поменяться. Тогда страх оказывается пойман. Принят. Оседлан. Приручен. Интегрирован. Тогда он становится союзником, а не врагом. «Любая проблема – это всегда решение, повернувшееся к тебе спиной», — говорил Хулио Кортасар.

saintbernardВ старой комедии «Бетховен», про собаку, есть одна яркая небольшая сценка. Герой этого фильма Тед был довольно робким мальчиком. И его обижали окрестные мальчишки.
Однажды он в очередной раз наткнулся на них на улице. Они явно намеревались его опять задеть. Он решил дать хоть какой-то отпор, остановился, сжал кулаки. Силы были явно неравными.
Но сзади, за спиной Теда, неслышно появился Бетховен, огромный сенбернар, и молча, зверски оскалил зубы. Мальчишки испугались и убежали.
А Тед даже не понял, что произошло. Он подумал, что они испугались именно его. Он ощутил вдруг себя сильным и смелым. Он перестал чувствовать себя жертвой. И это стало для него переломным моментом. Те мальчишки, чувствуя в нем перемену, отныне перестали приближаться к нему.
Так Тед интегрировал свой страх и свою силу. Конечно, невольно, неосознанно.
Но этот трюк можно повторить специально. Стоит только станцевать, прочувствовать своего собственного сенбернара внутри себя. Ощутить свою животную силу.
«Важен не размер собаки в драке, а размер драки в собаке», — говорил Марк Твен.

Рон Курц

Рон Курц

Или вот другая метафора подобной интеграции. Тоже из собачьей жизни.
Это история от Рона Курца, основателя Хакоми-терапии.
Однажды у входа в мотель он столкнулся с огромной псиной, смотрящей на него, «как на очередную порцию ланча». «Черт, дружище, ты меня здорово напугал», — тут же честно и открыто сообщил собаке Курц. Пес посмотрел на него и вдруг подошел и лизнул ему руку. Рон потрепал его за ухом. Тут появился хозяин мотеля. Он был явно обескуражен. Его пес всегда и со всеми вел себя сурово и уж, тем более, никого к себе не попускал.
Когда мы боимся своего страха, мы отщепляем его от себя. Только бы не иметь с ним дела. Но душа стремится к цельности. А страх нуждается в интеграции, в воплощении. И в этом своем стремлении то и дело норовит на нас наброситься.
А мы стараемся изо всех сил, чтобы не быть им укушенным. Загрызенным. Чтобы сохранить с ним дистанцию. Не подозревая, что в нем кроется наша сила. Может быть, именно поэтому он и не оставляет в покое – потому что в нем спрятан наш важный ресурс. «Если мои демоны меня покинут, боюсь, что улетят и мои ангелы», — говорил Рильке.
Но если сказать своему страху: «Эх, черт, ну и напугал ты меня». Если искренне восхититься: «Ого, ну ты и силен!» Если поймать в себе к нему любопытство. Если принять таким образом его силу и насладиться ей, то он вдруг вильнет хвостом и благодарно лизнет вам руку.
Ведь это вы хозяин своего страха. Это вы его создали внутри себя. А не наоборот.

Светлана Гамзаева, психолог, Нижний Новгород, #пряностидуши

Еще почитать:

Как приручить внутреннего дракона

Страх — это холодильник

Искусство бояться

Ода гневу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *