почему истории исцеляют

freudПсихотерапия – это
рассказывание историй

Даже телесно-ориентированная — наше тело ведь тоже рассказывает истории, произошедшие с нами.

Самое-самое мелким шрифтом

Фрейд знаменит, потому что он был, прежде всего, писателем. Если бы он оставался только модным венским доктором, работавшим с истеричками из светских австрийских семей, он вряд ли обрел бы мировую славу. Но он писал книги «Толкование сновидений», «Психопатология обыденной жизни», а за ними еще и еще – десятки. Самым интересным в этих книгах были куски, печатавшие мелким шрифтом – истории его пациенток и пациентов. В них был интимное, запретное, волнующее… Подобные байки до Фрейда не печатались вот так вот, всуе. Но такие истории всегда вызывают у людей здоровое любопытство и тешащее душу желание посплетничать.

С тех пор и повелось. Все знаменитые психотерапевты тоже поддержали традицию и стали писателями. Юнг, Пёрлз, Лоуэн, Франкл, Роджерс, Минделл… И, соответственно, создателями собственных школ.

Тысяча и одна ночь

Просто с1001лушать хорошие истории – уже одно это занятие помогает исцелиться. Именно это произошло с арабским шейхом Шахрияром. Он боялся женщин, не доверял им и поэтому каждое утро после горько-сладкой ночи  казнил свою новую жертву. Но одна из девушек Шехерезада стала  рассказывать ему сказки. И так его сердце было смягчено и он обрел душевный покой и исцеление. Мудрецы разных времен и географий применяли в качестве лекарства иносказания и притчи, которые помогали их страждущим клиентам осознать суть происходящих событий и переживаний. Этот же метод использовал всемирно знаменитый психотерапевт Милтон Эриксон.

Притчи в своей работе используют многие успешные психотерапевты. Неоднократно переиздается на разных языках, в том числе и на русском, сборник восточных притч «Торговец и попугай» с рецептами исцеления от основателя позитивной психологии Носсрата Пзешкиана.

Или есть полезная и интересная книга о том, как рассказывать целительные истории своим детям. Истории, которые бы становились иллюстрацией проблемы, с которой столкнулся ваш ребенок, помогали взглянуть на нее со стороны, принять и прожить сложные чувства  и найти своё собственное решение в непростой ситуации. (Дорис Бретт «Жила-была девочка, похожая на тебя…»)

Сказка про себя

Пожалуй, еще больший целительный эффект приносит само рассказывание. Есть множество случаев, когда попытка просто говорит или писать о том, что с тобой происходит, приводила к серьезным внутренним изменениям.

Так, Джулия Кэмерон, автор бестселлера «Путь художника», переиздающегося во всем мире, в том числе и в России, рекомендует для этого ведение утренних страниц.  Три страницы А4 рукописного текста обо всем, что придет в голову. (Обязательно – от руки!) Не думая о качестве, не думая, что получается, позволяя всё, что приходит . «Можете считать их чем угодно — от «канализации для мозгов» до медитации» — говорит Кэмерон. (Она ведет в Нью-Йорке курсы по выходу из творческого кризиса.)  «Все мы импровизируем. Наши строки — это музыкальная композиция, сочиненная в соавторстве со Вселенной. Утренние страницы учат нас слышать намеки, следовать порывам, грациозно выходить на сцену жизни и с душой исполнять свою партию».

В фильме «Писатели свободы» в класс неблагополучных подростков из городских бандитских окраин, представителей национальных меньшинств, приходит новая учительница литературы. Понимая, что никто из ребят не читает книг и не испытывает желания это делать, что они озлобились и отчаялись, она предлагает им нечто иное. Вести дневник. Рассказывать о своей жизни, о своих мыслях и чувствах. По желанию, кто хочет. Вначале протест, сомнение, подозрение, неохота — но потом  они постепенно начинают сдавать свои тетради, они всё больше увлекаются и пишут, пишут обо всём. И оказывается, что ведение дневника меняет их отношение к себе, к жизни, к окружению, своей семье, к школе, к своему будущему. Фильм, кстати, снят по реальной истории, рассказанной той самой учительницей.

Почему рассказывание историй исцеляет?

Психологическая проблема – это когда история пробуксовывает, застревает. Не рассказывается дальше. Ты мусолишь в голове одно и то же и не находишь выхода. Мучаешься одним и тем еже. И во внешней жизни, может быть, что-то повторяется вновь и вновь. И так хочется вырваться из круга, а не получается.

В этот момент история словно захватывает тебя в плен. Не ты ее рассказываешь, а она тебя. Ты раб своей истории.

Но если перестать перемалывать всё это в своей голове, а начать записывать, что происходит или, что еще ценнее, рассказывать внимательному  слушателю – тогда запускаются совсем иные химические реакции.

Во-первых, у истории появляется Рассказчик. Становясь им, ты словно получаешь возможность посмотреть на себя и происходящее со стороны. С позиции своего Наблюдающего Я. Это оказаться в метапозиции. Это стать больше, чем твоя поблема.

Во-вторых, рассказывание историй помогает понять, что все ее герои, персонажи, эпизоды – это тоже ты сам. Ты – не только жертва. Жертва – лишь одна из ролей. Всё остальное – тоже ты.

Мне нравится, как об этом написал современный итальянский писатель Алессандро Баррико в романе «Джаспер Гвин»: «Мы не персонажи, а истории. Мы останавливаемся на том, что видим себя в персонаже, переживаем какое-то приключение, даже самое немудрящее, но должны понять другое: мы – вся история, не один только персонаж. Мы – леса, по которым он пробирается; злодей, который не дает походу; суматоха, поднявшаяся вокруг; люди, проходящие мимо,; цвета предметов, звуки».

Увидеть историю целиком и понять, что всё это – ты, значит, стать хозчином своей истории. И ее создателем тоже.

«Все мы – страницы какой-то книги, но книги, никогда не написанной», — говорит Баррико.

И третье: рассказывая историю, мы становимся ее творцами. Творя историю, мы переписываем сценарии, свое прошлое, настоящее и будущее. Мы сами и наша жизнь – это то, что мы о ней рассказываем себе и другим. Если мы подходим к этому процессу творчески, то и мы сами, и наша жизнь, начинают творчески меняться.

Переписывая прошлое

Да, да, это правда, даже своё прошлое можно переписать. Наше пошлое – это всего лишь история. Одна из множества других. Память – вообще творческий процесс.  Марк Твен сказал: «Когда я был молод, то помнил абсолютно всё, и то что было, и то чего не было. Но я старею, и скоро буду помнить лишь последнее».

На самом деле, в нашей жизни гораздо больше событий, деталей, чем мы помним и знаем. Многое мы фильтруем на входе, многое отбрасываем на выходе. И получаем картинку, которая нас оптимально устраивает в данный момент. В действительности, любое событие нашей жизни можно описать множеством историй. Пусть мы и придерживаемся обычно только одной. Которая привычно объясняет нам самих себя.

Вчера нечто нам виделось одним. Но сегодня мы можем увидеть его другим. Если взглянуть на свою историю вновь, взглянуть внимательным и непредвзятым взглядом, можно заметить совсем иные факты и процессы.

Это и есть —  рассказывать истории. Как мять пластилин в руках. Пластилин своей жизни, своего представления о себе. Он разогревается в наших ладонях и сам начинает их греть. Еще недавно чужой и твердый, становится послушным и своим. И мы сами удивляемся тем превращениям, которые начинают происходить с ним в наших руках.

Ты меня слышишь?

narrativ Особая история – это та, у которой есть слушатель. Когда есть человек, который может услышать, который слышит непредвзято, который не пытается учить и исправлять, а стремится понять. Когда ест человек, который понимает.

Тогда история обретает иной заряд, иную химию.

Например, в удивительном мультфильме «Мэри и Макс» два несчастных и одиноких героя начинают писать друг друга письма. Находят друг в друге участие и симпатию. И – меняются.

Когда у твоей истории появляется слушатель, возникают отношения. Это как дышать на замороженное стекло с двух сторон и видеть сквозь появившееся в инее окошко на фоне собственного отражения и другое, участливое лицо.

Когда у твоей истории появляется свидетель, ты сам становишься видимым. Это как солнце, наконец, после зимы, начинает появляться на небе и растапливать застоявшиеся грязные ледяные глыбы.

Нечто подобное происходит в любви, когда встречаются двое, которым интересно смотреть друг на друга и показывать себя. Что-то похожее возникает и в дружбе, когда двое (трое, четверо…) создают безопасное пространство, в котором можно безопасно быть самому и быть с другим.

И в психотерапии – там тоже человек получает возможность рассказывать и почувствовать искренний интерес к себе, сопричастность.

Можно и помолчать

Часто бывает, что словами бывает сложно выразить суть прошедших событий.  И тем более — наших переживаний. Говоришь о чем-то не том, мысли уходят, чувства захлестывают или вообще наступает внутренняя немота.

Но рассказывать истории можно не только словами. Например, телом. История тела – движение, танец. Наше тело хранит множество историй», — говорила Габриэла Рот.

Если Вы не можете писать, говорить о том, что происходит – танцуйте.

Или – хороший способ нарисовать. Пусть это будут каракули (даже лучше), каля-баля. Нарисуйте и дайте этом название. Прислушайтесь, какие переживания вызывает рисунок.

А что если сделать такие рисунки постоянной практикой? Исследуя с их помощью самые разные события и переживания? Постепенно вы почувствуете, насколько богаче вы начинаете воспринимать всё происходящее.

Феликс Шайнберг, сам художник, написал (а частично и нарисовал) книгу о том, как вести дневник  художника –  как создать скетчбук, альбом для эскизов и зарисовок. («Альбом ваших идей», издательства DITON). «Смысл дневника всегда в том, чтобы развивать себя и свою точку зрения – говорит он. —  Подумайте: творчество предполагает решительность. Чтобы принять решение, необходимо прежде всего выяснить собственную позицию».

Светлана Гамзаева, психолог в Нижнем Новгороде, #пряностидуши
Почитать в тему:
* Почему мы выбираем себе плохие истории
* Если вы попали в повторяющуюся историю
**Вернуться на главную

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *