Две истории о мечте

Как не быть похожими на трамвай

исполнение мечтыПочему мечты порой никуда не приводят? Превращаются в обломки?  Заканчиваются крахом, разочарованием? Или сдуваются, как продырявленный воздушный шар?

У Сомерсета Моэма есть рассказ «Праздный мечтатель» (в оригинале называется «The Lotus Eater», «поедатель лотоса» — человек, живущий в своё удовольствие). О человеке, который влюбился в остров Капри с первого взгляда, и решил бросить всё и там поселиться. Его звали Томас Уилсон, и он был, по сути, обычным дауншифтером.
Вот только у Моэма история Томаса Уилсона развивается довольно драматически. До Капри он был управляющим банка в Лондоне.  Он работал с 17 лет. И всё, что предстояло Уилсону впереди – это делать одно и то же день за днем, пока не заработает пенсию.  «Люди похожи на трамваи, идущие по раз и навсегда проложенным рельсам.  Они снуют туда-сюда, туда-сюда, неизменно, до тех пор, пока больше не смогут двигаться дальше и не превратятся в металлолом», — пишет Моэм.
В общем, вернувшись в Лондон, Томас Уилсон продолжал мечтать о Капри, и, в конце концов, подал в отставку. Ему было 35 лет. Он посчитал, что накопленных денег хватит на 25 лет. Он может пожить эти годы в своё удовольствие. А потом покончит с собой
Все 25 лет Томас Уилсон вволю наслаждался сибаритской жизнью и красотами вокруг него. Ни разу за это время он не пожалел о принятом решении. Но когда срок истек, он не смог расстаться с жизнью. Уж слишком она баловала его все эти годы. Он остался без средств, опустился. «Как-то я увидел его, и меня поразил его взгляд. Не знаю, как точнее объяснить. Представьте, что вы бросили вверх камень и смотрите на него, но при этом камень не падает, а висит в воздухе. Вот такой у него был взгляд», — пишет Моэм.
Так еще несколько лет  Уилсон прожил в нищете и позоре, одиноко бродил по острову, как заяц, убегая от любого встречного. И однажды его нашли мертвым на склоне горы.

исполнение мечтыИ есть еще одна история о сильной мечте. И, как ни странно, она тоже связана с островом Капри.
На этот раз это подлинная история – из жизни замечательного шведского доктора Акселя Мунте (кстати, современника Сомерсета Моэма).
В юности Мунте серьезно заболел туберкулезом, в те времена это была смертельная болезнь, врачи посчитали, что дни его сочтены и посоветовали поехать на море. Так он оказался на Капри и точно также полюбил этот остров с первого взгляда. И решил обязательно там поселиться. И построить там волшебный замок.
Думаю, мечта в том числе дала ему силы вылечиться. А еще – получить медицинское образование. Над своим письменным столом он повесил картинку с пейзажем любимого острова. А сам грыз клинические дисциплины. Его талант, упорство, а еще, наверняка, интуиция и чувство юмора помогли ему стать преуспевающим модным врачом у респектабельной парижской публики. После баронов и герцогинь он ездил в бедные районы, где лечил обитателей тогдашних трущоб. Мунте никогда не выписывал счета. Но поскольку врачом он был прекрасным, его богатые пациенты не скупились на вознаграждения. А бедные, должно быть, платили молитвами. Так что практика его шла в гору. Но когда началась страшная эпидемия холеры в Неаполе, где каждый день умирали сотни людей, он отправился туда… Потом практиковал в Риме. Рассказывали, он редко прописывал традиционные таблетки, зато мог лечить разговорами. Он прекрасно понимал людей, мог их слышать и сопереживать им. А еще обладал редкой силой убеждения. И это действовало лучше любых снадобий.
Но всё это время он не оставлял своей мечты. И верил, что наступит день, и он поселится на Капри и построит там свой замок. Он работал, работал и копил деньги. И придумывал проект своего замка. И продумывал его детали.  И вот однажды Мунте купил у местного жителя землю под виноградниками на развалинах виллы императора Тиберия и начал там воплощать свою мечту. Постепенно, год за годом, не оставляя врачебную практику, он собственноручно, с местными крестянами возводил свою белокаменную виллу Сан-Микеле на высокой скале.  А еще и написал книгу о том, как это стало возможно. («Легенда о Сан-Микеле переведена на множество языков, в том числе и на русский»).
…Сейчас вилла Сан-Микеле – одна из любимых туристических достопримечательностей на острове. Прежде всего, благодаря своей светлой атмосфере. Дух удивительного доктора словно до сих пор живет там. А сад вокруг нее признан одним из красивейших в Италии. Мунте нет на Земле уже больше полувека, но его мечта не только воплотилась, но и жива до сих пор.

исполнение мечты Так почему герой Моэма пришел к плачевному фиаско, а у Мунте всё получилось и даже больше того?
Суть в том, что важно не просто родить мечту, как звезду, не только загореться ей. И даже не только последовать за ней и поверить в нее.
Важно – куда эта мечта ведет. Помогает ли она сделаться лучше. И, может быть, даже чуточку улучшить этот мир. Согласуется ли она с моими ценностями и призванием. И в результате — дает ли ощущение полета или гнет к земле.
Потому что мечта – не самоцель. Она – средство. Она топливо для души.
Но не каждая мечта способна становиться топливом. Только та, что имеет важный глубокий смысл.
Праздный мечтатель Томас Уилсон хотел ради своей мечты умереть. А Аксель Мунте – наоборот жить.
Последовав за мечтой, Уилсон убежал от самого себя. А Мунте — наоборот, обретал всё новые грани себя.
Мечта Уилсона приводила его к внутренней диссоциации, расщеплению. А у Мунте – наоборот, к еще большей цельности.
Иными словами, мечты бывают идиотские и вдохновлявшие.
Слово «идиот» восходит к idio, что значит «своё собственное». То есть идиотские мечты – эгоистические. Которые оставляют тебя с самим собой, и вот уже трудно глянуть дальше собственного носа.
А еще, согласно Элайн Пэйджельс, idio – значит «отдельно». Идиотские мечты остаются диссоциироваными, отщепленными от самости, они не присваиваются. Поэтому и не могут быть воплощены.
Ну, а вдохновляющие – те, с которыми чувствуется присутствие духа. И это присутствие помогает подниматься после неудач. Это мечты, в которых скрыт подлинный смысл. И это дает возможность снова и снова ловить надежду, когда всё, кажется, пропало. И двигаться. Пусть порой и без особой веры и из последних сил.

*ψ Светлана Гамзаева, психолог, Нижний Новгород, #пряностидуши

Похожее:

Ошибка пушкинской старухи

Душевная анорексия

Присвоить себе удачу

Микология как психология

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *