Танец над пропастью

Посвящается тем, кто падает

танец над пропастьюМы не избавимся от своих тараканов.
Ну, какие-то, конечно, все-таки разбегутся. Но самые живучие, верткие, останутся.
Мы не освободимся от своих затыков. Да, многие завалы в русле нашей внутренней реки удастся расчистить. Но не все.
Будут симптомы, которые так и не исчезнут.
И в самое неподходящее время вдруг неожиданно догонит тот старый липкий страх. Накроет паническая атака. Неожиданно не получится справиться с собой. Задрожат руки. Или мы устроим скандал, за который будет стыдно. Сорвемся. Или.. Стоит ли перечислять, у каждого оно своё, это «или». Свои «не так» и «недо». О них обычно не принято рассказывать другим. И в них так трудно признаться даже самим себе.
Мы не избавимся от самых стойких своих симптомов, потому что эти симптомы – и есть мы.
У Оливера Сакса, известного невропатолога и не менее знаменитого писателя, есть история о пациенте, талантливом математике, который страдал мигренью. Его болезнь имела недельные циклы. В среду он становился раздражительным. В четверг и в пятницу его возбуждение настолько усиливалось, что он уже не мог работать. В крайнем напряжении он проживал субботу. В воскресенье утром его накрывал яркий приступ мигрени. А к середине дня боль отступала, и он чувствовал себя возрожденным, изменившимся, помолодевшим, полным сил и вдохновения. И тогда начинал плодотворно работать …пока не приходила среда. После чего цикл повторялся вновь.
Так вот, Сакс начал медикаментозное лечение этого человека, и заметил, что у того не только ослабевает головная боль и прочие симптомы – вместе с ними уходит и его математический талант. «Когда я «излечивал» этого человека от мигрени, я также «излечивал» его от математики. Вместе с патологией исчезала и его способность к творчеству», — пишет Сакс.
танец над пропастьюЭто похоже на то, что случилось с Ковриным, героем рассказа Чехова «Черный монах» . Он стал видеть галлюцинацию, которая перерастала в бред величия – если говорить медицинским языком. Но медицинский язык так о многом умалчивает! Галлюцинации давали ему возможность переживать особые пиковые моменты, необычное вдохновение, ощущение чуда. Он чувствовал себя веселым и счастливым. Так было до поры, пока Коврин не понял окончательно, что психически не здоров, и не начал лечиться (в том числе по настоянию близких).
И вот он выздоравливает, и галлюцинация больше не является ему. Но мир вокруг почему-то становится сер и угрюм. Он чувствует себя вялым и неудовлетворенным. И сигара горчит, и у вина нет вкуса. И столько мелочей раздражает вокруг. И отношения теперь не ладятся. Все не так. От чего же он вылечился на самом деле?

Мы привычно воспринимаем свои симптомы, болезни, комплексы как нечто, от чего нужно непременно избавиться. Еще бы, они нас так мучают, так мешают жить! (А еще не нравятся близким). И обычно мы даже не подозреваем, что таким образом мечтаем избавиться от самих себя.
Об этом писал и основатель архетипической психологии Джеймс Хиллман, и мастер дзен, известный поэт и пацифист Тит Нат Хан. «Уничтожая свое чувство или свой симптом, мы уничтожаем самих себя», — говорил он.
На эту тему много умных цитат, но что от них толку. Ведь куда важнее найти себе поддержку не у фраз и авторитетов, а внутри. Прислушаться, как откликается тело, что происходит с душой в ответ – когда говоришь себе: мой симптом – мой страх, тревога, боль, моя импульсивность, моя зависимость… — это и есть я сам. И это я – тоже!
И тогда можно поймать что-то теплое внутри, в самом центре себя. Уловить краткий миг согласия с самими собой. Да, это правда. Увы и ах, но это так. И в этом сейчас и есть моя сила.
Мой симптом – это я тоже. Поэтому-то он и не может исчезнуть. Он может лишь преобразиться – если повезет. Раскрыть свою творческую суть. Стать источником неожиданных вдохновений. Но чтобы вдруг так повезло, нужно принять его как часть своей реальности.
Это и означает взять ответственность за себя и свою жизнь. Сказать себе: «Ну, да, и это я». А потом добавить: «Значит, стоит продолжить жить с этим». Не бороться, неистовать, прогибаться под ним или сдаваться – а именно стараться полноценно и по возможности счастливо жить.

…Мы не избавимся от многих своих тараканов. И не это на самом деле, важно.
Важно то, что мы делаем со всем этим своим террариумом, которое досталось нам в результате нашей непростой истории. «Свобода – это то, что мы делаем со сделанным с нами», — говорил Жан Поль Сартр. «Человек – это не свойство характера, а сделанный выбор», — это уже Альбус Дамблдор.
Принять страх – это чувствовать его, осознавать и продолжать идти ему навстречу, несмотря на. Принять тревогу — значит каждый раз находить для нее свободное пространство внутри – не давая ей себя захватить. Это осознавать болезненные импульсы, узнавать их и выстраивать для них надежные внутренние границы. Это оставаться осознанным, принимая новый приступ невыносимой боли. Чему-то сказать спокойное «нет». Чему-то наоборот, да. Что-то делать вопреки. Что-то взять себе на службу. Что-то погреть в руках. Что-то отложить в задний карман…  Чем больше стратегий, которые мы умеем применять, встречаясь с мучительными своими симптомами — тем лучше. Каждый раз, когда мы осознанно выбираем, как с этим сейчас – уже победа.
танец над пропастьюТак что нет смысла ругать себя, когда накроет то или иное болезненное состояние. А стоит наоборот, ценить те усилия, которые я предпринимаю, чтобы вернуться в равновесие и поддерживать внутренний баланс.
Настоящий боец не тот, кто боится быть отправленным в нокаут. Не тот, кто падает, получив между глаз. А тот, кто каждый раз поднимается на ноги, как бы ни кружилась голова и не разрывала боль. Эти и есть подлинные победители – те кто снова падает, но всё равно встаёт. И не важно, что об этом всем сейчас думает рефери и на чьей стороне зрители. Ведь они никогда не поймут, чего вам стоило сейчас подняться.

Светлана Гамзаева, психолог, Нижний Новгород, #пряностидуши

Похожее:

Смазывайте свои цепи!

Тупик? Вам крупно повезло

О несчастной судьбе

Сущность бесстрашия

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *