стать настоящим вратарем

Работа с внутренним критиком

работа с внутренним критиком

внутри каждого живет своя гарпия

Они живут в нас. Они мешают нам жить.
Джозеф Кэмбелл называл их людоедами, Кларисса Пинкола Эстес гарпиями. Официальная психология нашла для них эвфемизм Супер-Эго. Сущности, которые пьют нашу кровь – внутренние цензоры, критики. Этакие токсичные субличности, которые вечно чем-то недовольны и постоянно жутко беспокоятся.
Их можно узнать по энергии принуждения. По словам «всегда» и «никогда». «Я всегда такая недотепа». «Я никогда не смогу полюбить». По всей это мрачной категоричности внутри – только так и никак иначе. По тому, что вечно некогда, изо дня в день. А еще когда ощущаешь себя в тупике. И не оставляешь себе выбора. По ядовитым мыслям «а вот другие». А вот другие живут счастливо (хорошо зарабатывают, давно создали семью…) По многочисленным «надо», перекрывающим робкие «хочу». По ледяному «не стоит и пробовать, не прокатит».
Порой мы даже не замечаем вмешательство критика в нашу жизнь, так крепко с ним срослись. И можем узнать его присутствие по ощущению собственной ничтожности или острого недовольства собой. Если мы впали в транс никчемности – значит, он сейчас нас полностью уже захватил, наш тиран.
Если вы оказались во власти критика, то живете в постоянных самооправданиях. Вам необходимо постоянно отвоевывать своё право на существование. Вы не можете просто расслабиться. Вы боитесь ориентироваться на свои потребности. Вы вечно должны. Причем часто непонятно, что и кому вообще.
Часто мы проецируем своего критика на других людей. И тогда начинает казаться, что нами обязательно будут недовольны, что кто-то злобно шушукается за нашей спиной. Когда мы думаем, что не нравимся окружающим. Что на осуждают люди.
Как сказал об этом Ленни Равич, «нас заставляет плохо себя чувствовать не тот негатив, который говорят нам люди, а который потом мы воспроизводим сами, после того, как эти люди давно ушли».
А уж если вы реально получаете внешнюю критику, то ваш внутренний людоед может раздуться до невероятных размеров.
Этот критик может доставать из могилы даже давно ушедших людей, которые не ценили и обижали нас в детстве. И тогда мы начинаем смотреть на себя их глазами. Такой недобрый, претенциозный взгляд. И ведем себя так, будто они потребуют от нас отчёта. Не решаясь рисковать, проявлять себя. И в себя верить.
«Мы живем согласно инструкциям, полученным 30, 50 лет назад у людей, у которых мы бы даже не спросили дорогу», — сказал писатель Джинни Рот.
Это удивительно, что мы воспринимаем недовольство своего людоеда как истину в последней инстанции. Будто он, действительно, знает, как жить. И якобы всегда прав.
«До тех пор, пока люди будут преклоняться перед Цезарями и Наполеонами, Цезари и Наполеоны будут приходить к власти и приносить людям несчастья», — писал Олдос Хаксли. Но прежде всего, мы преклоняемся перед узурпатором собственной души. Который приходит к власти и лишает нас счастья.

работа с внутренним критиком

наш критик — обманщик, великий и ужасный

А ведь внутренний критик – это не Цезарь. Это Гудвин из сказки, великий и ужасный.
Вы, конечно, помните, как Элли и ее друзья идут к нему по дороге из желтого кирпича, чтобы выполнить свои желания. И все им говорят, что правитель Изумрудного города – всесильный волшебник, который может всё. И он представляется им в довольно пугающем обличии.
И героям приходится вытерпеть немало передряг, прежде чем они поймут, что Гудвин — слабый, испуганный, человечек, надувающий щеки. Он не волшебник, никаких желаний он не исполняет и вообще помочь не может. Даже воздушный шар не умеет удержать и улетает без Элли. И очень боится ведьму Бастинду. Но, кажется, сам себе во всем этом не признается. Потому что в то же время еще и обманщик. Он искажает реальность. Мол, все должны надеть зеленые очки, и тогда вы окажетесь в Изумрудном городе.
Однако все герои сказки ему от души верят и охотно соглашаются играть в его игру. Почему? Потому что они не готовы пока принять тот факт, что сами уже сейчас обладают всем тем, что мечтают получить.
У каждого из них с самого начала их приключения есть именно то, что им нужно. У Элли – серебряные башмачки, которые могут в любой момент вернуть ее домой. У Страшилы — соломенная голова, которая, как читатель не раз убеждается, прекрасно соображает без всяких лишних мозгов. А Дровосек сострадателен и умеет любить и без вживленного сердца. Ну, и лев, конечно, смел. Что бы он сам о себе ни думал.
Вот и каждому из нас нужен критик, потому что мы не можем поверить в себя и позволить себе свой размах. Мы не можем представить, что у нас внутри уже есть всё, что нам нужно. Где оно там может быть? Что за сказки!
И мы поселяем в своем Изумрудном городе собственного ужасного Гудвина, надеясь, что он поможет и не подведет. Не подозревая, что никакой он не волшебник и до ужаса страшится Бастинды.
«Супер-Эго не является ни информированным, ни нравственным, ни, тем более, полезным авторитетом, а скорее деструктивным и просто глупым, — говорит Юджин Джендлин. — Чтобы прийти к такому непочтительному отношению, необходимо просто внимательно отмечать, насколько Супер-Эго неразумно, негативно, тупо и без конца повторяет одно и то же».

работа с внутренним критиком

внутренний критик похож порой на попугая

Это бывает, и правда, интересно, когда ставишь целью наблюдать за своими гарпиями. Сначала даже удивляет, насколько они примитивны. Ворчат одно и то же. Не лезь – упадешь, это опасно, то опасно тоже, лучше не стоит, тебя не поймут, обсмеют, отвергнут. И главная его песня: то у тебя не так, сё не сяк. И с чего ты вообще думаешь, что может получиться.
Если понаблюдать за внутренним критиком, можно сделать открытие. Что твой внутренний людоед нисколько не просчитывает ситуацию и ворчит одно и то же, что бы ни происходило. То есть он не думает, не рефлексирует, просто повторяет привычное. Как попугай на плече капитана Флинта. Но сколько энергии в его ворчании! Будто все, что мы когда-то не сделали, не свершили, все загнанное внутрь питает наших внутренних бестий. Этих старых нянек Как Бы Чего Не Вышло.
Так что стоит понаблюдать за своими критиком, познакомиться с ним, и тогда можно убедиться, что это не Великий Инквизитор, не суперкомпьютер или жестокий палач. Что он тревожен, не уверен в себе, не успевает просчитывать ситуацию, живет предубеждениями. И раздувается, пытается захватить нас с потрохами в те моменты, когда паникует – потому, что боится не справиться.
Джендлин и предлагает поступать с ними соответствующе: «Вовсе не обязательно затрачивать много времени, пытаясь убеждать в чем-то Супер-Эго или защищаться от него. Можно поступить гораздо проще — сказать: “Да, да. Я уже слышал обо всем этом, и мне ни к чему выслушивать подобные вещи еще раз”. Еще лучше вообще ничего не говорить, а просто махнуть рукой и таким образом отделаться от Супер-Эго». А Ричард Шварц предпочитает вступить с ним в диалог, спросить, что ему сейчас нужно, а потом попросить отойти в сторону и не мешать.
Мне ближе не обижать этого критика и не отвергать его. Все-таки это наша собственная часть, которую мы сами когда-то создали внутри, сами того не ведая, и которая так старается помочь, пусть и неэффективно. Поэтому можно сказать своем людоеду, например, что вы понимаете, как он устал, как сильно тревожен. Его роли и правда, не позавидуешь. Ему, действительно, можно посочувствовать. И предложить отступить пока в сторону и передохнуть. Бедный наш тиран, на самом деле, испуганный, несчастный, издерганный.
Как пишет психотерапевт Маргарет Ворнер: «Если есть преследующая часть, не важно, насколько она внешне угрожающая, то скорее всего, она будет чувствовать себя внутри напуганной, одинокой и непонятой».
Критик становится параноиком и садистом, когда не справляется. Так мы начинаем себя гнобить.
А вот как рассказывает об это части питерский психолог и таролог Алена Солодилова (Преображенская): «Представьте себе большое и полезное животное. Кого вы представили? Это животное когда-то родилось одновременно с вами. И его еще в младенчестве посадили в тесную, темную и голодную клетку. То ли из страха перед его будущей силой, то ли из представлений о чем-то плохом. Шло время, рос человек, и животное росло вместе с ним. И из животного вырос монстр, уродливый, ненасытный в своих желаниях и всемогущий».
Безумный критик – это раненый дух, ищущий благословения.
За его недовольной маской критика прячется наша ярость. А ярость (как и яркость, Ярило) – значит, солнце.

работа с внутренним критиком

легендарный вратарь Жак Плант и его маска

Гарпии оказываются не нужными и действительно лишними, когда мы находим внутри себя фигуру подлинного защитника.
У каждого есть свой образ настоящего защитника, заботливой и сильной фигуры, которая могла бы оказать поддержку, а не пускаться в напрасные обвинения. Возможно, сейчас вы не чувствуете доступа к этой силе внутри. Возможно, пока она глубоко прячется.
Ваш защитник может быть похож на реального человека в вашей жизни, на образ, собранный из кусочков, на какого-нибудь близкого для вас героя – книг, фильмов, сказок, на животное, на Ангела, на кого-то еще.
А мне сейчас вспомнился знаменитый хоккейный вратарь Жак Плант. Он играл в Монреаль Канадиенс в 50-е-60-е годы прошлого века. В те времена вратари играли без масок. И получали тяжелые, калечащие их черепно-мозговые травмы. Они выглядели страшно, с обезображивающими шрамами на лицах. У них ухудшались когнитивные способности. Они становились инвалидами.
А Жак Плант сконструировал для себя сам маску – из стекловолокна. И вышел в ней на площадку. Это шокировало игроков и болельщиков, а особенно тренера, который утверждал, что маска ограничивает видимость и запретил Жаку выходить в маске на игры регулярного чемпионата. (Тут тренер как раз похож на гарпию.) Однако получив новую тяжелую травму, Жак Плант поставил ультиматум: или маска, или я. Тренер был взбешен, однако не рискнул расстаться с ценным вратарем. Его называли трусом, над ним смеялись, но он каждый раз выходил на игру в маске. И что-то поменялось вокруг. И на следующий год примеру Планта последовали большинство вратарей НХЛ. И теперь за ним навечно закреплен №1 канадского клуба «Монреаль». Над ним перестали смеяться, а потом и поняли, насколько это мужественный человек. Один из тех, кто не боится пойти наперекор общественному мнению и изменить мир.
Ваш внутренний защитник – это ваш собственный Жак Плант. А может, граф Монте-Кристо или Гэндальф или Папа Римский из недавнего сериала «Молодой Папа» в исполнении Джуда Лоу. Или кто-то еще, но он настоящий герой. Кто на первое место всегда ставит вашу безопасность. А не устаревшие правила или что скажут люди. Он не боится ради вашей безопасности пойти наперекор мнению других людей.
Мартин Селигман в книге «Как научиться оптимизму» пишет: «То, что мы говорим себе, столкнувшись с проблемой, может быть таким же безосновательным, как вопли пьяницы на улице. Изменение деструктивных вещей, которые мы говорим себе, переживая неудачи, которые случаются в жизни каждого, — важнейший навык оптимиста».

Светлана Гамзаева, психолог, Нижний Новгород #пряностидуши

Похожее:

Как не стать жертвой себя самого

Самое страшное — то, что не случается

Моё маленькое большое Я

Чувства вины не существует

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *